Повышенное налогообложение богатых и корпораций — не марксизм, а чистая капиталистическая логика, пишет евродепутат Яна Тоом (Renew Europe / Центристская партия) на портале Delfi.
Раз в год эксперты Международного валютного фонда (МВФ) дают Эстонии рекомендации: что нам делать, чтобы не похерить экономику. К этим рекомендациям стоит прислушаться. Но наше правительство глухо.
В июне одновременно с делегацией МВФ у нас побывал главный аналитик Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Рекомендации МВФ и ОЭСР совпали. Основная макроэкономическая проблема Эстонии – абсолютно разбалансированный госбюджет: каждый год государство тратит на 2 млрд евро больше, чем зарабатывает. Как это исправить? Чисто математически задача решается сокращением расходов и/или ростом доходов.
Сначала о расходах
Да, мы все усвоили, что от оборонных расходов никуда не деться. Кроме того, у нас растут расходы на социальную защиту и здравоохранение, что тоже неудивительно – учитывая демографию, инфляцию и эффективность системы здравоохранения. Правда, растут они только относительно самих себя. А относительно других стран...
По данным ОЭСР, наши расходы на здравоохранение куда меньше, чем у многих других членов этой организации: в 2024 году наши расходы составили 7,8% от ВВП, что ниже даже среднего (9.3%) и меньше, чем в подавляющем большинстве стран ЕС, включая такого экономического аутсайдера, как Болгария. Вы не ослышались: Эстония тратит на здравоохранение меньше, чем Болгария, отстающая от нас по целому ряду экономических показателей.
Та же картина с социальной защитой: Эстония тратит на нее 17,2% от ВВП, средний показатель – 21,2%, у половины тех, с кем мы привыкли себя сравнивать, траты еще выше. А ведь в Эстонии социальных проблем больше, чем в более богатых странах ЕС. Проще говоря, мы тратим на социалку значительно меньше, чем надо.
Тратить еще меньше – это, по-моему, преступление против жителей страны.
Теперь о доходах
По доходам госбюджета очень сильно ударила отмена прогрессивного подоходного налога, который какой-то умный пиарщик назвал „налоговым горбом“ (согласитесь, хорошую вещь так не назовут). Отмена ступенчатого налога отняла у государства порядка 800 млн евро – 4,3% доходов госбюджета.
По сути, речь идет об оплате политического пиара Партии реформ, которая обещала, что „горба“ не будет. Естественно, за годы, прошедшие после введения прогрессивного налога, ситуация с доходами сильно изменилась и налог нужно было менять. Прогрессивный налог хорош тем, что менять можно и уровни дохода, и налоговые ставки. Реформисты легко могли это сделать. Но – не захотели. Вместо рационального подхода к экономике эта партия давно руководствуется набором экономически бессмысленных, но выгодных богатым догм.
„Социальная солидарность“ для Партии реформ, Eesti 200 и тех, кто по недоразумению именует себя „соцдемами“ (решение принималось, когда они еще были в коалиции), – пустые слова. Вообще, отношение к ступенчатому подоходному налогу в Эстонии заставляет думать о массовом гипнозе. Ну или вредной привычке.
Вот Март Лаар в Postimees, защищая плоский налог (собственное детище!), пишет: „Я считаю введение прогрессивного подоходного налога опасным экспериментом. По крайней мере, хотелось бы увидеть данные по какой-нибудь стране, где долго действовавший единый подоходный налог заменили на прогрессивный. Если такие вообще есть“.
Естественно, таких уникумов нет. В Великобритании (впервые в 1798-м), Франции (с 1914 года), Германии (1893), США (1913), Швеции (1861), Италии (1864), Нидерландах (1893) и так далее подоходный налог был прогрессивным с самого начала – всегда или почти всегда. Эстония – одна из немногих стран, где подоходный налог дискриминирует бедных людей. Но нам внушили, что альтернативы нет, что она опасна, хотя все развитые страны по 100-200 лет делают по-другому – и благодаря этому стали развитыми. Получается, все идиоты, одни мы умные?
И о налогах
Впрочем, МВФ и ОЭСР в части подоходного налога ничего не рекомендовали. Зато они рекомендовали увеличить другие налоги. Какие именно?
ОЭСР говорит о земельном налоге и налоге на недвижимость: мы собираем этих налогов меньше (от ВВП), чем любая другая страна в организации. Еще ОЭСР – в один голос с МВФ – говорит о налоге на прибыль юридических лиц. У нас облагается налогом распределенная прибыль: мы верим, что такой налог понуждает предприятия оставлять прибыль нераспределенной и инвестировать. Анализ МВФ показал, что это не так: к существенному росту инвестиций система не привела. Поэтому фонд советует перейти к традиционной системе налога на прибыль предприятий с широкой налоговой базой и умеренной ставкой. „Традиционной“ – значит применяемой везде и всюду, как и прогрессивный подоходный налог. Нам фактически говорят: „Не изобретайте велосипед, делайте то, что делают все приличные страны. Оно всяко будет эффективнее того, что вы тут себе напридумывали“.
Что отвечает министр Лиги? Что введение такого налога на прибыль сильно ударило бы по инвестициям, а мы не хотим отказываться от такого конкурентного преимущества. Какого преимущества?.. Повторю, анализ МВФ показал, что наша система никакого преимущества нам не дает. Нет существенного роста инвестиций. Что именно вы бережете?
Опять же, налог на прибыль предприятий не обязан быть по одной ставке для всех. Его можно структурировать так, чтобы малый и средний бизнес не страдал. Но мы ведь даже думать в эту сторону не хотим.
Кому выгодно и кто будет платить?
Уже много лет мы слышим от коалиции одну и ту же песню: Эстония живет не по средствам, давайте все затянем пояса. Нельзя наказывать богатых налогами. Что это значит в реальности? Только то, что пояса в итоге затягивают самые бедные слои населения.
Пока я писала этот текст, появилось прекрасное подтверждение: мнение члена правления „Правых“ Индрека Луберга на Delfi. Главная мысль: надо прекратить индексирование пенсий, потому что „пожилые тоже должны помогать спасать Эстонию от долгового кризиса“.
Конечно! При этом „Правые“ хотят снизить налоги. Идея повысить налоги на богатых для них – абсолютное табу. Кто будет оплачивать этот праздник? Пенсионеры и те, кто получает пособия, – их тоже надо перестать индексировать. Эта логика даже не экономическая – понятно ведь, что, если пенсионеры с их ужасно маленькими пенсиями будут хуже питаться, они станут больше болеть, и вырастут расходы на здравоохранение. Но, наверно, „Правые“ эти расходы просто не увеличили бы. Тогда пенсионеры умирали бы чаще, уменьшая нагрузку на госбюджет: мертвому не нужны ни пенсия, ни врач. Это единственный вариант развития событий, при котором предложение Луберга имеет смысл. Разумеется, тогда оно просто людоедское. Но если этики у человека нет, ему ее не пришьешь.
Между тем в развитых странах, где экономическая демагогия не достигла эстонских высот, налоги берут именно с тех, кто зарабатывает существенно больше, чем остальные, – и с людей, и с предприятий. Это не марксизм, это самый что ни на есть капитализм. Эстония не проснется социалистической, если в кризис введет налоги на богатых. Тут есть варианты – это и налог на недвижимость, и земельный налог, о которых говорит ОЭСР, и, допустим, налог на крупное наследство, и налог с оборота на предметы роскоши. Есть из чего выбрать. Но, конечно, партии, обслуживающие именно богатых, на такое пойти не могут.
Там, где богатых не „наказывают“ налогами, налогами наказывают всех остальных. Наказывают бедных и средний класс, ряды которого косит каждый новый кризис. И вот результат: благодаря политике коалиции Эстония фактически идет к банкротству. Военные расходы будут расти, брать с бедных уже нечего, и в скором будущем мы не сможем обслуживать свой внешний долг. Дошло до абсурда: международные организации уговаривают нас хоть что-то изменить. Но Эстония упрямо идет другим путем – кратчайшим путем. К пропасти.
Фото: European Union 2025 / EP Philippe BUISSIN