Недавно Эстонию в очередной раз потрясла новость о том, что помимо низкой рождаемости у нас еще и отрицательное сальдо миграции, – и вновь разгорелась дискуссия о том, как выйти из демографического кризиса, пишет на Rus.Delfi депутат Европарламента Яна Тоом.
Этого кризиса, кстати, в глобальном масштабе нет: в начале XX века на Земле жило 1,6 млрд человек, 120 лет спустя – 8,5 млрд. Но эти новые миллиарды людей – не из Европы, а из других регионов. Эстония – отнюдь не исключение: низкая рождаемость преследует прежде всего развитые страны. И во многих из них проблему пытаются решить.
Самое эффективное, конечно, рожать детей. Я в свое время рожала активно, хотя локальный кризис, каюсь, предотвратить не смогла. Но это не означает, что я теперь готова требовать от женщин репродуктивного возраста, чтобы они бросились рожать новых налогоплательщиков, которые в будущем станут платить пенсии нашему в основном бездетному обществу. С чего бы они должны это делать?
Мой материнский стаж почти превышает рабочий. Я родила первого ребенка, когда мне было 22 года, и вошла в клуб студенток-мам. Конечно, беременные студентки были в общежитии на Пяльсони всегда, но до появления сына я не осознавала, что рождение ребенка так сильно объединяет стольких людей, у которых в остальном не так уж много общего. А теперь вдруг оказалось, что есть.
Это была эпоха дефицита, мы жили, что называется, из кулька в рогожку, делились секретами, как приготовить творог и где достать детское питание, передавали из рук в руки умные книги о воспитании ребенка, помогали друг другу присматривать за детьми. Подруга, у которой к пятому курсу было две дочери, жила с мужем-однокурсником прямо там, в общежитии, на четвертом этаже. Две двухъярусные кровати – одна для детей, другая для родителей, – книжная полка, стол, встроенный шкаф. Детские коляски, санки и самокаты задвинуты в угол так, чтобы можно было протиснуться в дверной проем.
Утром девочек отводили в детский сад, родители шли в университет или в библиотеку. Вечером Ира занималась детьми, Женя подрабатывал дворником. И никто не смотрел на них как на восьмое чудо света – в конце 80-х у молодежи было принято жениться и заводить детей. Некоторые особенно увлекались – я, например, уже в 26 лет была мамой троих.
Не то чтобы я хотела писать о себе, кому это вообще интересно. Просто на фоне дискуссий о демографическом кризисе я снова и снова пытаюсь понять, куда делась эта традиция – заводить детей.
Неуверенность в будущем
Месяц назад я выступала в одной гимназии. Зал был забит под завязку детьми (ну как „детьми“, в основном старше 18, я в этом возрасте заканчивала второй курс) из четырех 12-х классов. Разговор был откровенным и содержательным. Один парень спросил: что вы собираетесь делать для решения демографического кризиса?
Я посмотрела на них и сказала: поднимите руки, кто видит себя в будущем родителем нескольких детей. Как вы думаете, сколько рук я увидела? Верно: ни одной. Один юноша, правда, вроде бы хотел поднять руку, но огляделся, опустил глаза и притворился, что поправляет прическу.
И если честно, я не уверена, что существует политическое решение (или комплекс решений), которое соответствовало бы стандартам прав человека и при этом сподвигло бы этих ребят изменить мнение. Слишком многие из тех, кто высказывается о демографии, опускаются в своей риторике невероятно низко.
Запрет на аборты, нерасторжимый брак и прочие словно бы средневековые ограничения, может, и достигли бы цели, будь мы где-нибудь под властью Талибана, а не в свободной Эстонии. Но эти предложения не только резко противоречат правам человека, они еще и не решают имеющихся проблем. Которых у нас предостаточно.
Первая и самая большая – конечно, неопределенность. Мои старшие дети (36, 35, 33 года) родились в квартире, которую я потом смогла приватизировать и в которой вполне можно жить и сегодня; если бы я не смогла за это время улучшить жилищные условия, у нас все равно была бы крыша над головой. Современная молодежь зачастую вынуждена выбирать между своим домом (с кредитом на четверть века) и ребенком.
Мои старшие дети – видимо, последнее поколение, у которого были активные бабушки-дедушки. Когда выйду на пенсию я, мои внуки повзрослеют и не будут нуждаться в помощи бабушки – дай-то бог, чтобы бабушка еще сколько-то лет не нуждалась в их помощи!
Болгария с ее самым высоким уровнем рождаемости в ЕС – практически последняя страна-член, где еще сохранился этот институт бабушек и дедушек. В Бельгии, где, как и у нас, бабушки и дедушки внуками заниматься не могут, действует система раннего (с пяти месяцев) ухода за детьми. Правда, рождаемость падает и там, но все же в Бельгии коэффициент – 1,44 против нашего 1,18.
И ситуация на рынке труда сегодня иная: в какой бы яме мы ни оказывались, я за свою жизнь не сталкивалась с ситуацией, когда на отправленное CV нет ответа месяцами. Так или иначе я находила работу, чтобы содержать семью. Современная молодежь на рынке труда в гораздо худшем положении. И злополучная стагфляция, которую эксперты предсказывают Европе, ничуть не вселяет в людей веру в то, что они справятся со своими обязательствами через год, пять и десять лет. Между тем ребенок – это обязательство, от которого нельзя отказаться.
Изменилось множество обстоятельств
О страхе войны и говорить не стоит: 30 лет назад мы жили в надежде, что жизнь станет лучше, и надежда эта по большому счету оправдалась. Сегодня ожидания прямо противоположны, и, увы, не исключено, что оправдаются и они.
Поменялись и жизненные стандарты, и представления о том, как добиться успеха. Сначала нужно заложить прочный фундамент и только потом думать о детях. Но если ты рожаешь первенца ближе к сорока, он, скорее всего, окажется единственным.
Наша хваленая система родительских пособий хороша, без нее, наверное, и я не родила бы сына в свои 39 лет. Но она для тех, чья карьера так прочна, что позволяет уйти в декрет. Тем же, у кого с карьерой все не так радужно, при возвращении на работу приходится мириться с более низкой зарплатой и с тем, что в конкурентной борьбе ты проиграла. В игру вступает разрыв в зарплатах, который, в свою очередь, ведет к разрыву в пенсиях.
А ребенку нужны одежда, полноценное питание, культурные мероприятия, кружки, спорт и многое другое. Это дорогое, очень дорогое удовольствие. Как сказала мне знакомая мать-одиночка: ребенок – роскошь, которую не каждый может себе позволить. Звучит цинично, но посмотрим на статистику: в 2024 году относительную бедность ощущали 38% семей с одним родителем и 14% семей как с одним, так и с тремя и более детьми. Число детей, живущих в абсолютной бедности, по сравнению с 2023 годом почти удвоилось: 2,4% против 4,2%. Уточню: абсолютная бедность – это когда вы не в состоянии себя прокормить.
У меня есть многолетняя традиция: выходя на улицу со своей политической палаткой, я беру большую сковороду и пеку блины. И заранее знаю, что в этом районе и на этой улице нужно больше теста и варенья – к нам придут дети. Бедные, плохо одетые, голодные дети. Некоторые стесняются, но не могут устоять перед соблазном и просят добавки. Некоторые просят блинов для мамы, для бабушки...
И каждый раз, глядя на это, я думаю о том, что пора прекратить этот ной по поводу демографического кризиса и позаботиться о детях, которые уже появились на свет. Помимо всего прочего, это была бы часть решения проблемы. Да, власть не может отменить военную угрозу, но в сфере экономической, налоговой и социальной политики у государства есть все возможности. Больше того, это его прямая обязанность. В конце концов, если государство хочет детей, пора стать заботливым родителем, на которого можно положиться.
*
Меры повышения рождаемости в разных странах
Венгрия:
- 5% ВВП страны тратится на систему субсидий, кредитов и налоговых льгот, связанных с повышением рождаемости;
- матери одного ребенка освобождаются от подоходного налога до достижения 30 лет;
- матери двоих и более детей пожизненно освобождены от подоходного налога.
Италия:
- матери троих и более детей освобождены от уплаты социального налога;
- за каждого новорожденного семье выплачивается единовременное пособие в размере 1000 евро;
- в Южном Тироле (самый высокий уровень рождаемости в Италии) родителям новорожденного дарят набор „Добро пожаловать, малыш“ с детской одеждой и книгами, а семьи с тремя и более детьми получают скидки в магазинах по карте Family+.
Швеция:
- родителям новорожденного предусмотрен 480-дневный совместный отпуск по уходу за ребенком, из которых 390 дней оплачиваются по ставке, привязанной к заработной плате, а еще 90 дней — по стандартной ставке.