Прошлая неделя стала у меня «американской» и «женской» – с понедельника по четверг я была в командировке от Комитета по правам женщин и равенству полов (FEMM) в Нью-Йорке, на 70-й сессии Комиссии по положению женщин ООН.
Правильнее, конечно, говорить о правах человека – именно ими занимается Комиссия по положению женщин ООН в приложении к конкретной и часто дискриминируемой группе населения. Я знаю, что тема эта для многих спорная. И, пожалуй, сразу отвечу на два вопроса, которые наверняка возникли у читателя.
Первый: надо ли говорить о правах женщин в Европе, где ситуация вроде бы нормальная, все-таки это не Африка?
Надо. Да, ситуация в Эстонии в частности и в ЕС вообще не сравнима с ситуацией в странах Африки, где нормализована практика женского обрезания и есть огромные лагеря для женщин, которых изнасиловали совершенно ужасными способами. Тем не менее, и у нас всё могло бы быть куда лучше. Такие проблемы, как разрыв в зарплатах между мужчинами и женщинами (Эстония – лидер в Европе) и непризнание уголовным преступлением изнасилования, когда женщина от страха не выразила явно несогласия, на сессии тоже обсуждались. То, что эти проблемы иногда кажутся не такими страшными, не отменяет того, что это все-таки проблемы – и их надо решать.
Второй: зачем обсуждать что-то в Организации объединенных наций? Все же знают, что ООН вышла в тираж и ничего не решает.
Нет, это не так. У ООН, безусловно, есть проблемы, особенно ярко они видны на фоне войн и вторжений, которые никакой Совет безопасности остановить не может – будь то Украина, Венесуэла или Иран. Однако ООН – организация, которая делает очень много в гуманитарных областях. У нас чуть другое восприятие ООН именно потому, что в Эстонии ситуация лучше, мы – часть «золотого миллиарда», пусть и самая бедная. А вот в Африке ООН воспринимают совсем по-другому. Из Эстонии или Бельгии это не так заметно, а вот в Нью-Йорке на сессии ООН – очень даже: я видела множество делегатов очень бедных стран, и эти люди на ООН, поверьте, чуть ли не молятся. Если бы не ООН, говорят они, мы страдали бы куда больше.
Сама сессия Комиссии по положению женщин каждый год посвящена одному и тому же – принятию резолюции, которая по сути становится программой действий на год и для ООН, и для стран, готовых ООН слушать. О том, что ООН – важная организация, говорит и случившаяся на сессии интрига. Обычно резолюция принимается консенсусом. США, зная об этом, решили вмешаться, как им показалось, беспроигрышным способом – внесли поправки, чтобы резолюцию невозможно было принять в оригинальном виде.
Поправки были удивительные, в духе борьбы Трампа с «воукизмом», – США убрали слова «гендерное неравенство», потребовали определить понятие «женщина» и т. д. Однако номер не прошел: поправки поставили на голосование всем пакетом, и никто их не поддержал. В итоге Америка проголосовала против резолюции, почти все остальные – за (пара стран воздержалась), и резолюция, пусть не консенсусом, была принята.
Так вот, если бы ООН ни на что не влияла, попытка потопить резолюцию была бы бессмысленной. Значит, ООН скорее жива, чем мертва. И жива настолько, что администрация Трампа воспринимает эту организацию как противника.
Конечно, за эти дни мы не только сидели на заседаниях – мы встречались с самыми разными людьми. Одна из самых впечатливших меня встреч была с генсеком ООН Антониу Гутеррешем (на фото). Другая – c главой агентства по планированию семьи, африканкой, которая рассказывала в красках о том, что творится на ее континенте. «В отличие от наших оппонентов, о многих вещах мы открыто и говорить не можем, – сказала она, – потому что это очень интимные вещи, это ужас, это табу...»
В целом все говорили об одном и том же – во всем мире, не исключая Европы, наблюдается откат в плане прав человека. Это вполне скоординированная кампания, организованная правыми радикалами. Очень много вранья и «тумана», за которым права человека как бы теряются. Если так будет продолжаться, наступит день, когда принцип «женщина должна знать свое место» перестанет считаться дискриминацией. Хорошо, что пока хватает людей, которые с этой дурью борются.