Большую часть этой недели я была в командировке в Мадриде. Поездка была организована европарламентским Комитетом по правовым вопросам (JURI) и касалась проблемы нарушения авторских прав.
Командировка стала следствием прошлогодних дебатов, когда комитет JURI и Еврокомиссия поспорили о рекомендациях по борьбе с онлайн-пиратством в части трансляции спортивных и других мероприятий. Европарламент решил, что нужны дополнительные меры по защите авторских прав в интернете, а Еврокомиссия считает, что всё уже отрегулировано и дело исключительно в практике правоприменения.
Между тем именно в Испании есть единственный на весь ЕС прецедент судебного процесса с целью наказать незаконный стриминг спортивных матчей.
Всего мы провели больше десяти встреч, среди прочего встречались с представителями LALIGA – это частная ассоциация двух десятков футбольных клубов, она владеет аудиовизуальными правами на трансляцию матчей. Надо сказать, что это просто огромные деньги: по оценкам, такие права стоят в сумме два миллиарда евро за один сезон. Понятно, что LALIGA требует от ЕС дополнительных мер по защите авторских прав. По их словам, есть организованная преступность, которая организует пиратские трансляции на сайтах с платной (дешевой) подпиской, люди платят преступникам, в итоге индустрия теряет очень много денег. По данным Евростата, какой-либо пиратской продукцией пользуются 48% жителей ЕС.
Как с этим бороться? Способов не так много. Можно блокировать сайты, например, но это мало что дает, пираты хитры, кроме того, для блокировки сайта требуется решение суда, а речь идет о трансляции прямого эфира. Можно ловить пиратов и/или их клиентов, и тут LALIGA предлагает всякие жесткие меры. На деле по испанским законам можно наказать даже и потребителя пиратского контента, но, сказали нам, по этому поводу есть политическое решение – потребителей не наказывать. Только распространителей.
И такие прецеденты есть – в полиции нам рассказали об организованной преступной группировке, она же – семейство инженеров, где самому молодому (!) преступнику было 75 лет. Они несколько лет занимались пиратскими трансляциями, заработали миллионы, отмывали деньги, скупая недвижимость. Никто из них не сидит в тюрьме. В Испании, если ты не совершил тяжелое преступление, можно откупиться, заплатив за нанесенный ущерб. Правообладатели, как нам сказали, всегда согласны взять деньгами. Такой принцип «живи и давай жить другим» в действии.
Я слушала всё это и думала, что есть ведь и другая сторона медали. Когда в Европарламенте обсуждалась директива о копирайте, к нам приезжал знаменитый музыкант Вайклеф Жан – он продюсировал Уитни Хьюстон, записал хит с Шакирой и так далее. Приезжал он, чтобы попросить евродепутатов перестать заниматься ерундой. Вайклеф Жан вырос в Гаити, в трущобах, и если бы в молодости не слушал пиратскую музыку в интернете, из этих трущоб не выбрался бы.
Парадокс в том, что зачастую за авторские права борются не авторы, а правообладатели. И для них это – чисто вопрос денег. Вдобавок многие из них явно не понимают, что такое интернет, и не видят, что мир изменился. Мы встречались в том числе с представительницей объединения СМИ, она сказала: «У нас к вам один мессидж – верните всё как было». Никто не может вернуть всё как было. Есть соцсети, блогеры, VPN и много чего еще. Никакие директивы ЕС прогресс не остановят и джинна в бутылку не загонят. Тут нужно искать новые механизмы отношений между правообладателями и потребителями, причем соблюдая баланс, чтобы не сделать музыку или спортивные трансляции недоступными – и не погубить будущие таланты, которые часто растут именно на пиратских версиях. Да, понятно, правообладатели теряют деньги. Но это ведь не повод навешивать на реальность амбарный замок.
Мы с другими членами делегации еще сформулируем выводы и представим их комитету JURI. Пока у нас – два совсем разных мессиджа: одни считают, что новые механизмы не нужны, надо усиленно внедрять те, что есть; другие – что пришла пора посмотреть на проблему по-новому, потому что сторонники усиления не понимают, как это работает. Ну а решать, что делать по этому поводу в Европарламенте, мы будем, конечно, коллективно.