Тоом – о миграционном кризисе: если начнем делать исключения для тех, кто нас шантажирует, это плохо кончится

Share

7 июня на своей сессии в Страсбурге Европейский парламент обсуждает тему миграционного кризиса. Комментарий по этому поводу в передаче «Подробности» на Радио 4 дала по телефону депутат Европарламента Яна Тоом.

На вопрос ведущего, как она оценивает последнее предложение Еврокомиссии по поводу введения штрафных санкций для стран, которые в достаточном объеме не принимают у себя беженцев, она ответила: «Да, там была бумага, согласно которой, за каждого непринятого беженца страна платит 250 тысяч евро. Но здесь, по-моему, у всех депутатов есть общее понимание того, что эта сумма взята с потолка – для того, чтобы иметь какую-то основу для переговоров, для торговли. В принципе, это жест отчаяния со стороны комиссии, потому что для всех очевидно, что эта программа переселения не работает и работать, видимо, не будет».

Насколько в Европарламенте чувствуется апатия, ведь наверняка все уже устали от обсуждения миграционного кризиса, поинтересовался ведущий. Тоом: «Никакой апатии тут не чувствуется, конечно же. Потому, что кризис никуда не делся, сейчас у нас просто временная передышка. И сколько она продлится, никто не знает. С одной стороны, как вы помните, Эрдогану было обещано безвизовое передвижение, а с другой – Европарламент упрямится и не ставит этот вопрос в повестку дня. То есть уже совершенно понятно, что летом ни о каком безвизовом перемещении с Турцией речи быть не может. Но так как мы помним характер угроз Эрдогана, в какой момент и у кого лопнет терпение, это не очень понятно. Политики понимают, что для апатии времени нет, надо искать какие-то выходы, и то, что предлагает сейчас комиссия, это как раз попытка найти какие-то дополнительные резервы для решения миграционного кризиса».

Насколько договор с Турцией действительно панацея для такого решения? «Математически он достаточно эффективен, — считает Яна Тоом. – Это факт – поток беженцев значительно уменьшился. Но, как мы знаем, вода всегда щелочку найдет – люди ищут пути в обход. А, кроме того, правозащитники и ООН очень недовольны тем, в каких условиях содержатся беженцы и как все это вообще в Турции происходит. Эти проблемы с повестки дня, к сожалению, не снялись, ну, и что касается требований турецкой стороны, выполнить их не представляется возможным, потому что существуют общие правила для всех, и если мы начнем делать исключения для тех, кто нас шантажирует, то, в общем, это плохо кончится».

Ведущий напомнил — идут разговоры о том, что договоры, подобные тому, что заключили с Турцией, могли бы быть заключены и с другими странами, в которые или через которые бегут беженцы. Насколько это жизнеспособный план, учитывая, что количество денег в европейском бюджете ограничено? «Договор с Пакистаном о реадмиссии был подписан уже в 2009 году,  но власти Пакистана приостановили его в 2015 году, считая, что очень многих высылали безосновательно, по подозрению в терроризме, — сказала Тоом. — Скажем, в 2014 году выслали 90 тысяч человек. Сейчас вроде бы договорились, что договор будет возобновлен.

С Афганистаном соглашения пока нет, но известно о планах. В принципе, это логично, потому что выхода у нас нет, понятно, что мы не можем разместить всю эту кочующую Африку. Через Нигер еженедельно проходит 16 тысяч человек. И Кения собирается закрывать лагеря беженцев, в том числе самый большой в мире лагерь беженцев на границе с Сомали, где больше 300 тысяч человек и т.д. То есть огромные человеческие массы находятся в движении, и ничего не предпринимать было бы глупо.

Другое дело, что мы с этим, конечно же, мягко говоря, опоздали. Какое-то сотрудничество уже есть с 16 странами, но комиссия сейчас хочет выбрать приоритетные направления, государства и с ними конкретно работать. Скажем, Тунис, который очень хочет попасть на европейский рынок. Мы применяем политику кнута и пряника, даем какие-то преференции на рынке и при этом просим, чтобы они ограничили миграцию. Такие приоритетные страны, которые сегодня будут обсуждаться, это Иордания, Ливан, Тунис, Нигерия, Нигер, Сенегал, а также то, что осталось от Ливии».

Еще одна тема — привлечение в Европу квалифицированных специалистов. В рамках обсуждения миграционного кризиса Европарламент намерен  говорить и об изменении системы выдачи т.н. синих карт – фактически разрешений на проживание и работу для беженцев-высококвалифицированных специалистов. «Об этом речь идет давно, и тут есть консенсус среди парламентариев, — отметила Тоом. — И все страны, в принципе, заинтересованы в том, чтобы специалисты как можно быстрее могли получить разрешение на работу и не сидели на шее у принявших их государств. Но здесь опять поневоле вспоминается турецкая сделка, потому что по разным источникам известно, что турки не очень-то отпускают высококвалифицированных беженцев в Европу. Они, как вы знаете, сами определяют, кто будет ходатайствовать о статусе беженца, а кто нет. Фактически этой сделкой мы передали карты в руки Эрдогана, и – нехорошо так говорить о людях, — но более квалифицированное они оставляют себе, а нам отправляют народ попроще, победнее. В этой ситуации мечтать о квалифицированных кадрах довольно трудно. И если такого рода соглашения будут таким же образом действовать с другими странами, то, в общем, особенных поводов для оптимизма я не вижу».

Существует целый комплекс проблем, связанных с интеграцией беженцев. Существует ли у Еврокомиссии хоть какое-то понимание относительно того, как можно было бы решить эту проблему? «Короткий ответ – нет. То есть они думают, что существует, но я как человек, происходящий из страны, где проблемы интеграции стоят довольно остро и не первый год, считаю, что нет, не существует. То, что мы обсуждаем, скажем, в комитете по культуре, это на уровне – мы пойдем в лагеря беженцев и расскажем им о наших европейских ценностях. Во-первых, мы сами не знаем, что это такое, у нас 28 стран-членов ЕС, у которых по меньшей мере 14 представлений о корпусе европейских ценностей, если не больше. А, во-вторых, для того, чтобы кого-то интегрировать, как мы знаем на собственном опыте, нужно интересоваться ценностями этих интегрируемых тоже.  И пока мы этим не займемся, ни о какой полноценной интеграции речи быть не может», — заключила Яна Тоом.

Share