Казус Рейтельманна

Share

Что объединяет Урмаса Рейтельманна, Юргена Лиги и Брижит Бардо? То, за что во Франции наказывают в уголовном порядке, а в Эстонии, увы, нет, пишет депутат Европейского парламента Яна Тоом (Центристская партия) на портале Rus.Delfi.

Урмас Рейтельманн — вовсе не новый феномен в эстонской политике. Он не прилетел с Марса, и у него серьезный мандат — две с половиной тысячи голосов. Потому что он на трезвую голову в публичном пространстве говорит то, что другие озвучивают в пивной и по пьяни. В частности, про ”тибл”, ”тараканов” и ”человеческий мусор”. Откуда бы иначе взяться этим голосам?

Обличай тибл, спасай Эстонию

О том, почему такой ”ход мысли” в Эстонии в принципе возможен и не неприличен, я много раз говорила, не буду повторяться. Но, да, о том, что для некоторых наших соотечественников русскоязычные — тиблы и тараканы, мы узнали не вчера. И не от Рейтельманна.

Те, кто потрудился копнуть поглубже, узнали и другое: по факту эстонские законы поощряют разжигание розни. Я не оговорилась — именно поощряют. Да, в Уложении о наказаниях есть статья 151, ”Разжигание вражды”, но толку от нее ноль. Это самое разжигание вражды (на почве национальности, расы, цвета кожи, пола, языка, происхождения, вероисповедания, сексуальной ориентации, политических убеждений, имущественного и социального статуса) наказуемо у нас только в случае, ”если оно повлекло обоснованную угрозу жизни, здоровью или имуществу лица”.

Понятно, что сам по себе пост Рейтельманна в ФБ жизни, здоровью и имуществу кого-либо непосредственно не угрожает. И даже если идиот по имени, скажем, Урмас, обчитавшись Рейтельманна, набьет морду соседу Михаилу, доказать в суде связь между этими событиями невозможно. Привлечь Рейтельманна к ответственности — тоже.

Меж тем говоруны-ксенофобы вовсе не безвредны: они создают атмосферу, из которой вырастает, например, удивляющая многих стотысячная поддержка EKRE. Но вместо того чтобы устрашать разжигателей вражды, закон, наоборот, их успокаивает: ничего тебе за это не будет, называй кого хочешь хоть тиблами, хоть отбросами.

Этот радикальный подход мы переняли (не так уж и давно, в 2006 году) у США: там действует Первая поправка к конституции, гарантирующая почти абсолютную свободу слова. Бороться с языком вражды, hate speech, в Америке сложно. Что, кстати, прекрасно иллюстрирует твиттер одного популярного персонажа.

Зато в большинстве либеральных демократий, в том числе в ЕС, разжигание вражды наказуемо само по себе. Во Франции не сдержанную на язык актрису Брижит Бардо судили и штрафовали за разжигание на расовой и религиозной почве пять раз. В последний раз оштрафовали на 15 тысяч евро, и Бардо вроде бы утихомирилась.

Да, штрафы не успокоят всех буйных ксенофобов — но многие из них десять раз подумают прежде, чем ляпнуть что-то про тибл в своих уютных бложиках. Конечно, оскорбление далеко не всегда можно отличить от иронии или пародии. Конечно, есть серая зона, когда неясно, как квалифицировать слова или символы. И даже жесты — вспомним о ”жесте хорошего настроения” от Яака Мадисона и Руубена Каалепа.

Но в странах, где за разжигание вражды штрафуют, сложилась на этот счет юридическая практика, а у нас ни практики, ни теории: разжигай не хочу.

То, что со временем из этой вседозволенности вылупится какая-нибудь дрянь, было понятно задолго до факельных шествий. И в 2012 году, будучи депутатом Рийгикогу, я с помощью юристов Вадима Полещука и Кятлин Йоала и от имени центристской фракции подготовила законопроект, в котором предлагала отменить положение статьи 151 об ”угрозе жизни, здоровью или имуществу лица”. То есть сделать разжигание розни наказуемым вне зависимости от того, успеет ли Урмас набить Михаилу лицо.

Однако правовая комиссия передала законопроект на рассмотрение парламента с рекомендацией ”отклонить”; против было… тогдашнее правительство в лице министра юстиции, реформиста Кристена Михала. В итоге усилиями ”Отечества” и Партии реформ законопроект провалили. В числе противников поправки была, кстати, и Кая Каллас, сегодня вовсю осуждающая Рейтельманна — ”политика, который считает избирателя центристов паразитирующим тиблой”.

Дивная новая (не)нормальность

Почему реформисты дружно проголосовали тогда против? Боюсь, потому что знали: под статью 151 может угодить и кто-нибудь из ”своих”. Взять риторику Юргена Лиги: имей мы законодательство как во Франции, он бы с легкостью повторил судебную ”карьеру” Брижит Бардо.

Впрочем, официальное объяснение было другим: мол, мы сделаем то же самое, только сами и лучше (хотя убрать одно предложение из текста закона — это, знаете, не квантовая физика). Но за последующие четыре года власть ничего такого не сделала.

Именно из потворства подобной риторике и агрессивному национализму родилась партия EKRE. Так что, дорогие реформисты, не надо делать вид, что вы здесь ни при чем. Кто не борется с языком вражды, тот доживет до времен, когда язык вражды станет новой нормальностью. Что и произошло. Как говорится, всем спасибо.

Повторюсь: Рейтельманн стал героем нашего времени совершенно ожидаемо. Особенным его делает только то, что за открытую пропаганду своих убеждений Рейтельманн был вознагражден народной любовью и мандатом Рийгикогу.

И вот уже на горизонте маячит вторая награда — место в эстонской делегации Парламентской ассамблеи Совета Европы. К чему эта награда человеку, в день утверждения своей кандидатуры назвавшему ПАСЕ ”бессмысленной говорильней”?

Да к тому, что это лишняя строчка на визитке и дополнительный заработок — Европа платит щедрые суточные. Кроме того, господин Рейтельманн намерен расшатывать систему изнутри. Приедет Рейтельманн в Страсбург, раскроет рот… Будет точно как в анекдоте про реакцию купчихи Варвары Морозовой на мавританский особняк сына Арсения: ”Что ты дурак, я одна знала, а теперь вся Москва знать будет!” То есть — что ”вы ксенофобы и нацики”, нам говорили, но теперь мы и сами можем в этом убедиться…

Однако если первую награду вручили Рейтельманну избиратели, разделяющие его убеждения, вторую он может получить от тех, кто этих убеждений не разделяет, а руководствуется соображениями консенсуса в коалиции.

Напрасно.

Я говорю ”напрасно” не потому, что считаю себя моральным авторитетом — отнюдь не считаю. Я лишь думаю, что проглоченные мною как политиком оскорбления не должны вызывать тошноты у моих избирателей. Надеюсь, что такой ход мысли близок многим из тех, кого голосовать за Рейтельманна вроде бы обязывает партийная дисциплина.

Сохранение коалиции — это важно. Но кто сказал, что это более важно, чем сохранение достоинства?

Тем более, что заботиться о сохранении коалиции должна и EKRE. Пусть поищут как следует: авось найдется человек, которому есть что сказать кроме того, что его окружает ”человеческий мусор”?

И еще. Дорогие депутаты, сделайте уже уголовно наказуемым разжигание розни! Пока не поздно.

Share