Смотрите, кто из участников конкурса эссе победил и поедет в Брюссель

Share

Подведены итоги прошедшего в октябре конкурса эссе «Будущее Европы». Для молодых маардусцев его провели Эстонское бюро депутата Европарламента Яны Тоом и управа Маарду. Лучшими признаны работы Даниила Брагина, Софьи Севалкиной и Яна Смирнова. Эти школьники и поедут в Брюссель.  

В конкурсе могли участвовать учащиеся 9-12 классов. Текст размером не более 5000 знаков (с пробелами) можно было написать на русском, эстонском или английском языках.

Организаторы предложили три темы:

Чем отличаются современные националистические движения в Европе от националистических движений 1930-х годов: возможен ли Четвертый рейх?

Главные опасности для Евросоюза

Будущее европейского образования и рынка труда: какие профессии будут востребованы, что произойдет с теми, кого заменят технологии?

На конкурс поступило 13 эссе, два из которых выбыли из-за несоблюдения условий. Из 11 оставшихся шесть написано на эстонском языке, четыре – на русском, одно – на английском. Наибольшей популярностью  пользовалась тема об опасностях для Евросоюза.

«Вообще же, конкурс показал, что предложенные нами темы оказались достаточно сложными, — прокомментировала депутат Европарламента Яна Тоом. – Однако лучшие работы приятно удивили меня как рапортёра по образованию в эпоху дигитализации. Они продемонстрировали, что наша молодежь понимает многие вещи гораздо лучше, чем некоторые политики. Не могу сказать, что разделяю все точки зрения эссеистов, но мне симпатичны их смелость и умение мыслить самостоятельно. Спасибо всем, кто поддержал идею такого конкурса, и поздравления победителям!»

Эссе победителей

Даниил Брагин, Маардуская гимназия

Главные опасности для Евросоюза

Европейский союз, безусловно, является на данный момент уникальным образованием, которое в последнее время стало играть роль той маленькой, послушной и милой девочки из начальных классов, которую, несмотря на ее желание помирить дерущихся мальчиков и ее отличительность вместе с образцовостью, мало кто слушает. К превеликому сожалению… Естественно… Несмотря на то, что девочка-то отличница и активистка, у нее, а точнее у ЕС, есть ряд неудобных деликатных проблем, на тему которых и хотелось бы подумать…

Во-первых, самой щекотливой, неудобной и умалчиваемой стала проблема, которую кратко я бы охарактеризовал как невольную культурную интервенцию. Проблема ведь даже не в самих ребятах, ищущих лучшей жизни и стремящихся увидеть «овечку Экзюпери»… Главным образом, проблема заключается в том, что если кинуть красный носок в стиральную машину вместе с белой одеждой, то произойдет крайне неприятный казус. Этой аллегорией я хотел бы указать на то, что жителям Европы следовало бы задаться мыслями о том, как бы сохранить и свое национальное сознание, и свой идентитет, и «свободу, равенство, братство». Не националистического толка ради, а для сохранения культурного многообразия и традиционного бэкграунда. К сожалению, я вижу вполне адекватную возможность того, что «девочки из параллельного класса, которые пришли к нашей отличнице в гости, разобьют все мамины вазы». Возможно, они сформируют закрытые города или даже целые изолированные государства национальных меньшинств (а, может быть, на тот момент уже и не меньшинств), которые будут заниматься уже не невольной, а вполне намеренной интервенцией. Я считаю это возможным, потому что, как говорится в старой пословице, дашь палец, руку откусят.

Во-вторых, загноившейся занозой является ограниченность в ресурсах, от которых зависят неприлично огромное количество экономических показателей, важные для рядового человека цены, определяющие настроение на лавочках, а также не менее важные возможности товарооборота и логистики. Любому мало-мальски соображающему ученику девятого класса понятно, что ЕС имеет отменное геополитическое расположение, которое создает все условия закупки ресурсов у соседей. К сожалению, у самого Европейского союза ресурсов не так уж и много. Исходя из этих двух факторов, делаем вывод, что при перемножении отрицательного и положительного чисел ответ получится со знаком минус. Это значит, что ЕС заковывает себя в кандалы зависимости от других стран-дилеров, промышляющих ресурсами, вызывающими привыкание. Мораль очень проста — если сверхдержава (обойдемся без имен) захочет пролоббировать свой интерес по какому-либо вопросу мирового значения, то она просто пережмет ресурсную артерию.

В-третьих, проблемы трудового рынка (оставляю мнимую отсылку к первому пункту). Естественно, плохим тоном стало бы неупоминание того, что мигранты устраивают распродажу труда по сниженным ценам (в особенности в Эстонии), устанавливая выгодную для работодателя планку оплаты рабочего времени, из чего проистекает безработица среди коренных. Но это все, как говорится, мелочи… Меня искренне пугает логическая цепочка, появившаяся у меня в мозгу… Мне кажется вполне обоснованным мнение (мое личное) о том, что если в государстве происходит увеличение числа трудовых мигрантов (не высококвалифицированных специалистов, это следует подчеркнуть, а рабочих с низким образованием и малым опытом в желаемой сфере), то вполне резонно можно полагать, что качество производимой предприятиями продукции будет падать, ее ценность также будет снижаться. А самое страшное то, что европейская продукция может потерять свой устоявшийся авторитет в мире. Соответственно, в областях, где ценится качество исполнения, европейские производители могут потерять большой процент продаж. А это чревато серьезным коллапсом промышленности.

Замыкая идейное кольцо, хотелось бы на самом деле выразить свою любовь Европейскому союзу (без единой капли сарказма, если быть честным). Я правда благодарен за то, что имею перспективы; мне в руки дали инструменты, чтобы я мог сам прокладывать себе шоссе. Наверное, именно поэтому эссе получилось таким критичным; все воспринимается на личный счет. Я искренне убежден, что любовь проявляется в объективной оценке и правильной критике.

Софья Севалкина, Маардуская гимназия

Будущее Европейского образования и рынка труда: какие профессии будут востребованы, что произойдет с теми, кого заменят технологии?

Человека, живущего в развитой стране, уже наверняка не удивишь кассами самообслуживания в магазинах или ловко маневрирующими роботами-почтальонами на дорогах. Прогресс не остановить. С каждым днем технологии все прочнее и прочнее вплетаются в нашу жизнь, и порой мы этого даже не замечаем. Или, скорее, просто не обращаем внимания, ведь то, о чем люди не могли и мечтать лет тридцать назад, для нас стало привычным делом.

Безусловно, развитие технологий принесло массу плюсов в нашу жизнь: у людей появилось больше возможностей и свободного времени, которое они могут посвятить семье, своему хобби, саморазвитию; но вместе с этим появился и большой минус — люди теряют работу…

Со стороны больших кампаний вполне логично взять на определенную должность робота вместо человека, ведь цель любой корпорации — прибыль, а у робота и производительность больше, он не устает и зарплату платить ему не надо (только обслуживать не забывай), а вероятность ошибки — минимальна. Так, например, одна китайская компания (Changying Precision Technology Company) решила роботизировать свое предприятие. В результате этого производительность выросла на 250%, а количество брака уменьшилось в пять раз и совершенно неважно, что более шестисот сотрудников потеряли работу.

Поэтому возникает вопрос: на кого пойти учиться, чтобы в будущем твоя профессия была востребованной, не пришлось бы сражаться с роботами за место под солнцем? Чтобы ответить на этот вопрос, следует идти от противного — надо выбирать такие профессии, которые технологии не способны заменить. Компьютер может собрать и упорядочить статистические данные, но правильно их применить и направить в нужное русло — под силу только человеку. Коммуникация, умение убеждать и договариваться, ловкость, гибкость ума, чувства и эмоции — все это неподвластно роботам. Если работа имеет прямое влияние на людей, требует принятия ответственных решений, креативного мышления или создания чего-либо нового, то такие должности, а соответственно и профессии будут оставаться востребованными. Поэтому, выбирая профессию, спокойно можно идти на медицинский, педагогический, психологический, юридический факультеты, а также на  всевозможные творческие факультеты: актерское мастерство, дизайн, музыка, искусство,  хореография, кинематография. Помимо этого, востребованными будут профессии, которые связаны  c ИТ-сферой (программист, дизайнер виртуальной реальности), и научные профессии, которые способствуют прогрессу: химик, физик, робототехник, инженер, генный инженер, биохимик, космический исследователь (космический туризм все-таки не за горами!).

Ну, а тех, кого технологии в итоге заменят, ждут две участи: либо продолжить повышать экспертный уровень в своей сфере, либо переквалифицироваться. С новыми технологиями непременно придут и новые профессии, и должности. В общем, выбор есть всегда, было бы только желание.

Что ждет европейское образование и рынок труда, мы можем только предполагать. Никогда не знаешь, как повернется жизнь. Единственное, что нам следует помнить: будущее и прогресс ни в коем случае не должны нас пугать.

Ян Смирнов, Каллавереская средняя школа

Mis vahe on tänapäeva ja 1930. aastate natsionalistlikel liikumistel Euroopas: kas neljas Reich on võimalik?

Euroopa Liidus on uued tuuled — esiplaanile pürgib natsionalism, mis suure eduga seljatab oma vastased valimistel ning teeb end kuuldavaks rahvusvahelisel areenil. Kuigi poliitiline varieeruvus pole üldsegi mitte halb nähtus, Euroopa Liidu mainele ning funktsioneerimisele see hästi ei mõju, kuna seetõttu on tekkinud mitmeid liidusiseseid pingeid. Euroskeptilised riigid on väsinud senisest maailmakorraldusest, sest nad näevad hetkeses süsteemis mitmeid reforme vajavaid punkte, mis töötavad hetkel vaid suurriikide kasuks. Eurovastased riigid on jaotunud kahte leeri: need, kes läbi pahameele avaldamise loodavad saavutada muutusi sensises juhtimispoliitikas, ning need, kes on ette võtmas ulatuslikumaid samme, astudes liidust hoopis välja. Näiteks võib tuua Suurbritannia, kes on alustanud tööd selle nimel, et katkestada assotsiatsioon Euroopa Liiduga, mis on tekitanud palju poleemikat ning on võimalik, et inglaste näide julgustab ka teisi liikmesriike muutma oma poliitilist kurssi natsionalismi poole.

Võrreldes 1930. aastate ja tänapäeva natsionalismi ei saa märkimata jätta, et Teise maailmasõja eelne natsionalism oli äärmuslik ehk oma kavatsuste elluviimiseks valiti kõige radikaalsem tee, mis peegeldus vähemusgruppide süstemaatilises väljajuurimises ning totaalses terroris. Tänane natsionalism on kahtlemata kordades ratsionaalsem ja humaansem ning 20. sajandi rusikapoliitika on kolletiivselt hukka mõistetud.

Ühiskond on poliitikasfääris ajaga küpsemaks muutunud ning kindlasti ka vähem manipuleeritavamaks. Tehnoloogia hüppeline areng on meile kinkinud loendamatuid võimalusi, millest saja aasta tagune maailm ei osanud unistadagi. Lisaks kõikidele positiivsetele nähtustele, mis sellega kaasnenud on, kasvab ühiskonna üldine teadlikkus ümbritsevast, kuna kõik info on vaid paari kliki kaugusel — mitte ükski tegur ei sega sind kujundamast oma iseseisvat arvamust, millega aga ei saanud hoobelda 1930ndate maailm, kus domineeris tugevalt poolehoidjaid taotlev ideede, õpetuste ja vaadete sihikindel levitamine ehk teisisõnu propaganda. Puudus võimalus kontrollida väidete legitiimsust ning ei jäänud muud üle, kui pimesilmi uskuda kõnekaid riigi juhtfiguure, kelle ka kõige labasemad väljaütlemised kõlasid lihtrahvale meeldival demagoogilisel viisil. See oli ka peamine põhjus, miks teatud riikide äärmusnatsionalistlikud parteid olid saavutanud laialdase rahva poolehoiu, mis teatavasti lõpuks kulmineerus totaalseks katastroofiks.

Kahtlemata oleks absurdne arvata, et natsionalism kui ideoloogia kujutab endast üksnes midagi halba. Sageli endale teadvustamata on meis kõigis rahvuslast — mõnes rohkem, mõnes vähem. Me õpime, austame ning kaitseme oma riigi kultuuri, väärtusi ja ajalugu — need ongi ühed natsionalismi tunnused ning me peame nendest riigi säilimise huvides kinni hoidma.

Natsionalismi populiseerimise valguses avaldavad teoreetikud muret võimaliku neljanda Reichi sündimise võimalusest ning leiavad paralleele 1930ndate poliitilistes liikumistes tänapäeva omadega. Enne kui tõstatada hüpoteetiline küsimus neljanda Reichi aset leidmise tõenäosusest tänapäeval, peame me endi jaoks defineerima selle tähenduse. Kas neljas Reich kujutab endast vaid globaalset relvakonflikti ning imperialismi renessansi või võib see väljend tänasel päeval võtta hoopiski teistsuguse ilme?

Teatavasti käsitletakse Reichi kui laiahaardelist kuningriiki või impeeriumit, milles kehtivad suveräänsuse põhimõtted. Ajaloost tunneme me kolme Reichi — Rooma keisririiki, Saksa keisririiki ning natsi-Saksamaad.

Vaatamata pingestunud liikmesriikide suhetele ning tõusuteel olevale euroskeptitsismile, pole Euroopa Liidu siseselt suuremat sõda oodata. 20. sajandi sõjakoledused on kõigil värskelt meeles ning nendest on tehtud tõsiseid järeldusi ja ennetustööd, et midagi säärast enam ei korduks. Lisaks sellele, et Euroopa Liidu liikmesriigid ja nende juhid pole sõda soodustavat meeleolu ilmutanud, on ka ühiskond tervikuna patsifistlikum kui kunagi varem.

Kui relvasõda on vähetõenäoline, siis majanduslik ülemvõim mitte. Üks põhjustest, miks väikeriigid tunnevad Euroopa Liidu siseselt ebaõiglust, on näiteks Saksamaa utoopiline majandusjõud, mida piltlikult võib isegi kutsuda Euroopa majanduslikuks koloniseerimiseks, mille kohaselt kasutavad sakslased armee asemel majanduslikku survet, et kukutada Euroopa Liidu ülemvõim.

Kokkuvõtlikult öeldes arvan, et neljanda Reichi taolist nähtust pole Euroopa tulevikus oodata, kuid ei saa välistada, et see võtab hoopis uue kuju majandusliku ülemvõimu näol, mille ilminguid võib juba praegusel hetkel täheldada.

 

 

Share