Обзор прессы: эта плохая, плохая, плохая русская школа

Share

На этой неделе эстонские СМИ страшились будущей встречи Трампа и Путина, эстонизировали русские школы и о русских потому не забывали.

Но начнем мы, в виде исключения, с прессы западной: американское издание Politico напечатало накануне саммита НАТО интервью с полковником наших Сил обороны Рихо Юхтеги. Полковник обещает всем русским, которые вторгнутся в Эстонию и быстро возьмут Таллинн, что «там они и умрут», но это еще цветочки. Ягодки – впереди: сочные, нажористые. Могли ли мы предполагать, что Кайтселийт был воссоздан в том числе потому, что некто Юхтеги увидел чудесный сон?..

Сон мне: русские вокруг – и хриплю во сне я…

А ведь так оно и было! Слово герою: «Когда я вернулся [в Эстонию из далекой узбекской деревни, куда Юхтеги со товарищи поехал после советской армии], я увидел сон. Шла битва, близ моего родного города. Мы против русских. И мы, конечно, были плохо организованы. Мы сражались в окопах между холмами близ Элва. Там были все мои друзья. Русские шли с юга, из Валга.

Почти все мы погибли. И я так ясно чуял запах крови и снарядов. Я взял у мертвого русского солдата «калашников» и стал стрелять в русских. Потом мы бежали и укрылись в лесу. За нами шла охота. Сначала у нас был отряд. Потом – всего несколько человек. Потом я остался один, и я продолжал бежать. Я понял вдруг, куда я бегу. К морю.

Когда я добрался до берега, был вечер, солнце садилось, море было спокойно. И я увидел, как в воде отражается белый корабль. Я был по грудь в воде. Я стоял там с пустым «калашниковым» в руке. За спиной в лесу лаяли собаки и кто-то кричал по-русски. Русские приближались. Я был готов взойти на корабль. Я стоял в воде. И я подумал: мой дом – здесь. Я должен остаться. Что бы ни произошло. Я принадлежу этой земле».

Когда Юхтеги проснулся, он был под таким впечатлением от сна, что жутко обрадовался, увидев своих друзей живыми. «Это был поворотный момент. Я понял, что должен делать. Я должен построить свободу для родины. И я нашел способ сражаться снова». Вскоре после этого Юхтеги и его соратники организовали первые нерегулярные отряды Кайтселийта.

Тут возникает много вопросов. Какие еще решения в вооруженных силах Эстонии принимались и принимаются под воздействием снов офицерского состава? Пересказывают ли наши военные то, что им снилось, на утренних совещаниях? Как командование и КаПо смотрит на откровения полковника Юхтеги в международной прессе?..

Не ходи в русскую школу – под дудку России спляшешь

Не надо быть визионером, чтобы предсказать, что за выступлением Евгении Чириковой о русской школе и врагах интеграции последуют и другие. В Eesti Päevaleht гид-планетарист и художник Татьяна Стомахина, девять лет назад приехавшая в Эстонию из России вместе с сыном Федором, делится своим опытом: сначала она отдала сына в русскую школу, но там «дети были агрессивны, им не нравилось, что Федор, приехав из Москвы, говорит на эстонском куда лучше них [мальчик учил эстонский раньше], из-за менталитета семьи и школы у детей было предубеждение против Эстонии, эстонцев и эстонского языка» и так далее. За две недели Татьяна поняла, что русская школа «пляшет под дудку России», и отдала Федора в эстонскую школу, и дальше всё у него было хорошо.

«Главная ошибка Евгении, – пишет Стомахина, – в том, что она отдала детей в русскую школу. Но откуда ей было знать, что русская школа Эстонии – ностальгирующий по СССР совок?» И вообще: «Большая часть русскоязычных жителей Эстонии, увы, живет в инфопространстве российской пропаганды и воспитывает детей в том же духе: «Здесь все пути закрыты, потому что ты русский»… Распространение русской пропаганды нужно блокировать на любом уровне. Нужно обновить учительский состав русских школ и ограничить влияние на школы Михаила Кылварта и Центристской партии. Может показаться, что я излишне пессимистична, но я ведь владею русским и знаю, что происходит в русском инфопространстве – это ужасно». Эстонский читатель, ты еще не в обмороке?.. В общем, если «если желаешь интегрироваться, не отдавай ребенка в русскую школу».

О школах на неделе высказывались многие. Та же EPL приводит противоположные мнения: Игорь Таро (движение Eesti 200) считает, что русскую и эстонскую школы надо объединять, а культуролог Пеэтер Эспак, напротив, уверен: «Если насильно заставить учиться в одном здании два мира, всё кончится катастрофой. Вместо нынешней системы, когда русские и эстонцы более-менее дружественно живут вместе каждый в своем инфопространстве, будут два лагеря, которые станут физически оскорблять друг друга».

Среди эстонизаторов обозначилось два подхода. Соратница Таро по Eesti 200 Кристина Каллас считает, что нужно русскую школу не делать эстоноязычной, а всех перемешать: «Решение интеграционной проблемы эстонского общества – единая школа Эстонии… Мы сами создали «меньшинство», сегрегируя учеников по разным школам… Проблема уже не в незнании языка, а в том, что общины живут в параллельных мирах». Надо два мира насильно свести в один, чтобы они взяли и подружились!

Но нет, слово «насилие» лишнее: никого ни к чему принуждать не будут. «Если выбирать можно из одной школы, государство не должно никого ни к чему принуждать». Ну логично: когда у вас отбирают выбор, это не насилие. Верно же? Только дьявол опять засел в деталях: «В каждой школе, каждой общине должно быть особое решение: сколько и в какой форме иноязычный ребенок может изучать родной язык… Ничто не оправдывает существование школ на двух языках там, где живут вместе эстонцы и дети с русским родным. Нарва, Силламяэ и Кохтла-Ярве – особый случай, там живет мало эстонцев». Ну а Таллинну, если Eesti 200 придет к власти, сильно не повезет.

Эстонские права человека против Пушкина

Каллас отреагировала на предложение депутата от партии Isamaa Свена Сестера – перевести детсады и школы Эстонии на 100% на эстонский язык, ибо школы для русских на русском – порожденный коммунизмом порочный круг, из которого свободная Эстония всё никак не вырвется. Вот, например, у 80% эстонцев начальник – эстонец, и вообще трудовые коллективы у нас сегрегированы. Это русская школа виновата. Как пить дать.

Редакция Eesti Päevaleht отозвалась невосторженно: «Ошибаются те, кто хочет вопрос русскоязычной школы сделать русской картой на грядущих выборах. Что это даст? Знание эстонского не улучшится, эстонско-русская сегрегация не уменьшится, зато активизируются члены русскоязычной общины, которые о единой школе и слышать не хотят… Псевдопатриотическая опека в стиле «я скажу, как другие должны жить» ничем местным русским не поможет». Редакция соглашается с евродепутатом Яной Тоом в том, что 1 сентября все русские дети в эстонские школы не поместятся – и что неизвестно, согласятся ли эстонские родители на то, чтобы треть детей в классах были русскими.

Центристы несколько двойственны: премьер-министр Юри Ратас заверил портал, что Эстония постоянно движется в направлении полностью эстоноязычного образования, но движется шаг за шагом, секретарь же партии Михаил Корб зовет политиков не бросаться интеграционными слоганами, а провести урок в школе Маарду, рассказать об эстонской истории, политике, языке, получить обратную связь – вот это была бы интеграция. Судя по реплике Марины Кальюранд, поддержать русские школы могут и соцдемы: «У русских должна сохраняться уверенность в том, что у них не отберут права учиться на родном языке Пушкина».

Право? Что за право? Если верить филологу Марту Раннуту (в Postimees), наоборот, школы на русском для русских –  «прямое нарушение прав человека» (автор пишет о «сегрегированном по языку образовании» – теперь это так называется). Вот если «нормализировать наше образование», насильно переведя русских детей на эстонский, – это, наоборот, будет соблюдение прав человека. Логика солдата на националистической инфовойне: ведь те, кто отстаивают русскую школу, по автору, «распространяют пророссийские позиции» и «равняются на российскую пропаганду». Это всё ведь Россия: она дергает за ниточки, чтобы «в Эстонии сохранялась не владеющая другими языками русскоязычная община, получающая сведения только из России, всему верящая и легковерно считающая, что эстонское правительство виновато в том, что у русских меньше зарплата». Прав на образование на родном у местных русских нет, «как и украинцев, и у зулусов», потому что «в основном русские – потомки иммигрантов». А право человека у них есть только на образование на эстонском. Такие у нас тут местные права человека, знаете ли. «Спицфисские».

Драма на интеграционном болоте

Есть несколько зрелищ, которые никогда не надоедают: горящий огонь, волнующееся море и борьба политиков за пальму первенства. Когда Сестер высказал свое блещущее новизной предложение, правый фланг заволновался. Ведь правых партий у нас много, а лозунг «Позакрываем русские школы к чертям собачьим!» один – и на всех не делится.

Юрген Лиги на том же Delfi заявил: Сестер привлекает внимание к своей персоне. Реформисты проповедовали эстонизацию школ в начале 2017 года, но тогда глава фракции IRL Сибуль выступил против. Лично Лиги покинул Минобр в сентябре 2016-го, а вот «чувством, что общество к этой реформе готово, проникся, увы, через месяц-другой». С другой стороны на партию Сестера напал Яак Мадисон из EKRE: «Дорогой IRL, ты сто раз мог перевести все школы на эстонский. Почему ты этого не сделал?» Достается и реформистам: например, они с 2009 по 2011 год были с IRL в коалиции у власти – и ничего никуда не перевели (чувством не прониклись, Лиги же сказал). Верить этим партиям не стоит, стоит верить только EKRE! Но IRL, ясно, не оставил дела так и дал EKRE отпор в лице Сирле Розенфельдт: «Мадисон далек от темы образования, его утверждения заставляют лишь улыбаться» (читай – курам на смех).

Контратаковал Мадисона и IRLовец Март Луйк, заодно переведший стрелки на партнеров по коалиции: языковая политика – заслуга IRL, проблема в центристах, которые не сдаются. «Одна из крупнейших и старейших газет ЭР хвалит в редакционной колонке Яну Тоом, человека, неприкрыто противостоящего эстонской государственности и преимущественному праву эстонского языка в своей стране. У Яны Тоом и ее избирателей своя битва, в этом никто не сомневается, но кого представляет эта редакционная колонка?..» Речь об Eesti Päevaleht, см. выше. У нас, да, свобода слова – но не настолько же, чтобы газета смела поддерживать Яну Тоом…

Заодно Луйк энергично саморазоблачается: IRL ведет речь не о том, чтобы смешать эстонцев и русских, – ни в коем разе: «Это опаснее, чем сегодняшнее ползучее усиление влияния русского языка». Следовательно, партия желает провести в жизнь латвийский вариант: школы сегрегированы по национальному признаку, но учатся русские на неродном. «Будущее внушает надежду, – верит Луйк, – по большей части политические силы Эстонии готовы стоять за эстонский язык, а яны тоом остаются в меньшинстве даже в своей партии».

Жаль, что господа, ратующие за насильственную ассимиляцию в шкуре интеграции, не прочли крик души русской (на Delfi): «Я ненавижу Эстонию всем сердцем, и чем дольше живу за границей, тем больше ненависть». Татьяна с мужем и дочкой жили в 1990-е в Нарве, она пыталась ради интеграции отдать ребенка в эстонскую школу, однако дочь туда не взяли – она не смогла перечислить детали велосипеда в стихотворении. На работе Татьяну то и дело проверяли языковые комиссии. Раз она отправила дочь учить эстонский в эстонскую семью; там дочери сообщили, что ее мама и папа – оккупанты. В итоге, когда Татьяна осталась без работы, ее семья уехала в Великобританию – и там интегрировалась успешно и быстро, и даже гражданство все получили в рекордные сроки.

«Надеюсь, моя история поможет людям избавиться от иллюзий и уехать туда, где ко всем относятся одинаково», – пишет Татьяна. От иллюзий вообще стоит избавляться. Особенно когда никто ничего особо уже и не скрывает.

Николай Караев, советник Эстонского бюро депутата Европейского парламента Яны Тоом

На фото: кадр из фильма «Мужчины, которые пялятся на коз» о военных – экстрасенсах и визионерах.

Share