Обзор прессы: русские в Эстонии – такие, сякие и разэдакие

Share

На прошлой неделе британские ученые, поездка президента в Нарву и звезды сошлись так, что о русских эстонские СМИ не забывали просто ни на день.

Сперва о британских ученых. В Eesti Päevaleht социологи Трийн Вихалемм и Марью Лауристин комментируют итоги странного, никому не доступного, тайком представленного горстке избранных британского исследования местных русских. Если верить британским ученым, эстонский русский обыкновенный любит Россию, хочет в нее влиться, пессимистично настроен к властям ЭР, социально пассивен и так далее.

Кого и как любить?

Вихалемм относится к этому исследованию скептически: «формируемые Кремлем поведенческие паттерны» – абстракция, на поведение людей влияют конкретные факторы. С другой стороны: «За 25 лет появилось много людей с родным русским, которые хорошо говорят по-эстонски и вливаются в эстонское общество. И все-таки эстонцы продолжают в присутствии этих людей говорить о „них“, не осознавая, что „они“ – в том же обществе».

Лауристин считает, что именно эстонцам нужно освобождаться от менталитета «мы и они». Русские воспринимают эстонское государство как «холодное, серое и небезопасное» – и соответственно фильтруют СМИ. «Мы могли бы сделать так, чтобы среда стала фильтром, через который не проходит московская пропаганда… Если мы каждой деталью своего поведения подчеркиваем существование стены, даже те, кто настроен позитивно и говорят по-эстонски, получают каждый день десятки сигналов о том, что они все-таки не свои. Мы, эстоноязычные СМИ и люди, каждодневно создаем такими сигналами ту же самую стену, то же отчуждение и тот же негатив хуже, чем могут это делать СМИ Кремля».

Одними русскими темы недели не ограничивались, но и даже обсуждение faux pas Тийта Оясоо, Урмаса Рейнсалу и так далее мистическим образом обернулось русской темой. Так, центрист Всеволод Юргенсон счел на ERR, что «казус Оясоо – удар по интеграции»: «мы [эстонские русские] хотели бы любить Эстонию», но из-за скандалов остаемся в тени. «Кого и как любить, если представители коренной нации разбрасываются хамскими обвинениями – и маленький добрый народ всерьез обсуждает, следует ли кого-нибудь с концами вышвырнуть из общества? Трудно интегрироваться, когда культурное пространство, которое ты хочешь понимать и уважать, расслаивается между раздирающими его политическими и мировоззренческими группами. Иноязычным жителям Эстонии… остается изумленно взирать на скандал и недоумевать: отчего эстонцы не хотят достойно отмечать столетие Республики?»

Но никто ведь не обещал, что будет легко.

Визит высокопоставленной дамы

Визит президента в Нарву ожидаемо всколыхнул поверхность нашего пруда – но совсем чуть-чуть, несмотря даже на перл, который Керсти Кальюлайд выдала в эфире Vikerraadio: «Оба города [Тарту и Нарва] мне милы. Один – город моих студенческих лет, другой – город, который мне всю жизнь было жалко». Нет, жалость, разумеется, чувство неплохое, но… А еще президент заверила радиослушателей, что Нарва – «не особенно депрессивный город». И на том спасибо!

Греэте Кырвитс, веб-редактор Õhtuleht, призвала «не оставить без внимания и нарвитян»: «Эстонцы, поднимите руки, кто за последние десять лет съездил в Нарву! Да? Молодцы – я не ездила. И многие не ездили. Особенно, мне кажется, молодые. Что ассоциируется с Нарвой, кроме советских домов, разбомбленного старого города, иноязычия, наркоманов и того, что это пограничье? До того, чтобы заметить и осознать хорошие стороны Нарвы, нам идти еще долго…»

Редакция Eesti Päevaleht решила, что «поездка президента в Нарву – неприкрытая попытка дать пропагандистский отпор на информационном поле брани». И, да, «для многих эстонцев преимущественно русскоязычная Нарва – чужое и, в общем, сомнительное место». Так что если президент неискренна, «в глазах нарвитян она останется очередным патронирующим чиновником, который явился, чтобы показать присутствие эстонского государства, – чтобы потом опять забыть об этом городе… К счастью, Кальюлайд не прибыла в Нарву с развевающимися флагами, как въезжающий победитель. Убедить нарвитян, что она и правда их президент, – куда более длительная и тяжелая работа».

Куда скептичнее лектор Таллиннского университета Виталий Белобровцев в Õhtuleht: «Можно предположить, что наши партнеры в ЕС и НАТО недовольны нашей безопасностью, и президент решила лично показать им, что власть Эстонии (эстонцев) в этом регионе – не миф. Или, может, госпожа Кальюлайд решила на своей шкуре испытать, как живут русские в особенном эстонском городе?»

Ну а Eesti Ekspress попросту отправил в Нарву журналиста на несколько дней, и тот описал увиденное в форме советов Кальюлайд. Среди прочего президенту рекомендуется поселиться в отеле Inger и попитаться тамошними сосисками; купить несколько обучающих эстонскому игрушек «Ыунаке» («Яблочко») за 29,99 евро и подарить их в интеграционных целях нарвитянам; прошвырнуться по секонд-хендам, в которых цены начинаются с 30 центов; испить ликерную смесь «Горячий банан»; присмотреться к черепахе, скорпиону и таракану в зоомагазине. «Если откажетесь от таракана, продавец кивнет: „Я понимаю, у вас есть свой“».

Не лейся, песня!

Как верно отмечает Белобровцев, от власти ждут не столько слов, сколько дел. А с делами у нас напряженка – национализм рулит. Глава ETV+ Дарья Саар, рассуждая об «Эстонии с акцентом и без» на сайте Õhtuleht, вспоминает чудовищные, если разобраться, эпизоды: «Интеграция русскоязычных журналистов в эстонские СМИ часто связана со смешными и наводящими на мысли случаями… В 2016 году шло обсуждение передачи, посвященной 98-летию страны. Я предложила, чтобы при поднятии флага зрителей ETV и ETV+ приветствовали бы два репортера – один по-эстонски, другой по-русски. Отлично помню большие глаза продюсера, которого мое предложение шокировало: по его словам, это оскорбило бы зрителей Эстонии». Начиная с 2016 года репортеров все-таки два, пусть второй «говорит не по-русски, а по-эстонски с акцентом». Но каков аргумент, господа присяжные заседатели!

Другой неописуемый случай. Когда редактор русской «Актуальной камеры» Евгения Волохонская брала интервью у главы немецкого МИДа, в соцсетях дебатировались два вопроса: неужто в Эстонии нет эстонских журналистов, которые могли бы сделать такое интервью, и – внимание – почему Волохонская говорит по-немецки с акцентом? (Будто эстонские тележурналисты говорят по-английски и по-русски без акцента. Как в том анекдоте – ха-ха два раза!) «Интеграцию следует измерять тем, сколько людей с русским происхождением и акцентом работают в эстонских СМИ журналистами, телеведущим, продюсерами, начальниками», – считает Дарья Саар, и с ней трудно не согласиться.

Но пока что мы не в состоянии даже пустить песню на русском языке в программу Певческого праздника. Никто из организаторов, конечно, и не подумал объяснить, почему песня на латышском будет, а на русском – нет: просто вот так вот оно. Всё объяснил реформист Урмас Сутроп на Delfi: «Не могу сказать, верное это решение или нет. С точки зрения национализма и нашей будущности русский язык и русскость на Певческом празднике не нужны. Но для интеграции тех, кто приехал сюда во время оккупации, и их потомков русскоязычная песня на празднике все-таки нужна. Может, в будущем мы и будем к такому готовы, а пока что это невозможно».

А вот заветное: «Предложение обогатить репертуар русской песней сделал человек, чьи предложения принимать невозможно. Если бы это предложил не господин Михаил Кылварт, вероятность того, что на будущем Певческом празднике прозвучала бы русская песня, была бы велика». Но если Евтушенко против колхозов, мы, конечно, за колхозы, чего тут. И еще немного логики с большой буквы «Л»: «2019 год – это год эстонского языка, мы отмечаем столетие эстонского языка как государственного. И по этому причине русскую песню на Певческий праздник пускать нельзя. Но без Латвии мы не можем». А без местных русских, видимо, можем. Во всяком случае, Латвия – важнее.

Русские – не только ценный мех…

И вот на этом-то фоне – «что угодно, лишь бы не по-русски» – профессор Таллиннского университета Мати Хейдметс рассуждает в Eesti Päevaleht о том, что Эстония может предложить местным русским такого, что перебило бы пропаганду Кремля. «Мессидж государственных каналов РФ для эстонских русских прост: вы – наши люди, мы вас любим. По воле обстоятельств вы живете в недружественной стране, ваши права и возможности ограничены. Россия следит за ситуацией и, если нужно, вас защитит, – пишет автор. – Этот мессидж придумали не соловьёвы и не киселёвы, и не телевидение. Так Кремль говорит с соотечественниками».

Может, нам взять и перестать ограничивать права и возможности, чтобы Кремлю не к чему было придраться? Ну зачем. Надо сформулировать свой, правильный мессидж! И ведь даже его, говорит Хейдметс, до сих пор нет (хотя денег в бездонный колодец интеграции вбухнуто немерено, добавим мы). «Лозунги в стиле „не верь словам медведя“ и „на интеграцию дали больше средств“ не подходят». Надо сказать вот что:

– эстонские русские – ценная и привечаемая часть общества, их вклад в строительство государства замечателен. «Важна риторика признания, особенно для эмоциональной русской души», – со знанием дела отмечает автор;

– эстонские русские в действительности – наши люди, а не восточного соседа. Кремль поддерживает их (нас) через ТВ, а Эстония «делает это на самом деле: платит своим зарплаты побольше и пенсии куда лучше, предлагает куда более безопасную жизнь»;

– чтобы преуспеть и в Эстонии, и в Европе, надо потрудиться – хорошо работать, учить языки, быть гибким и предприимчивым.

Что называется, расскажите это серопаспортникам.

Мати Хейдметс понимает, что без реального наполнения слоганы останутся слоганами. Слава богу, «тенденции хорошие»: «Подавляющая часть эстонцев не видит в русских вывесках, английской речи и финской или русской песне на Певческом празднике символа национального падения». Ну а что толку, если ни русских вывесок, ни русской песни тут нет и – стараниями Сутропов и иже с ними – вряд ли будут?

Опять же, сложно не согласиться с мэром Таллинна Таави Аасом, который в Õhtuleht резюмировал проблему так: «В передаче „Выговоримся!“ звучали упреки: зрители ПБК относятся к украинскому кризису совсем по-другому, чем эстоноязычная публика, и отношение к НАТО у русских тоже другое. Хотелось бы сказать, что русская община и правда где-то другая. И отношение к НАТО у нее всегда было другим. Если и дальше молчать, лучше от этого не станет. Если мы хотим изменить отношение к чему-то, нужно говорить там, где нас услышат. Но и тогда перемены не гарантированы – отношение формируется очень долго».

Славной иллюстрацией стало мнение реформистки Кейт Пентус-Розиманнус в Postimees – с очередными упреками центристам в том, что те якобы «держат эстонских русских в капкане», противясь переводу школ и детсадов на эстонский язык. Либо ты ассимилировался, либо ты не наш, третьего не дано. Прекрасный мессидж для эстонских русских – ровно то, что надо.

И, главное, эта песня льется уже столько лет.

Николай Караев

Share