Владыка Корнилий – о православном Рождестве, завете отца, русском языке и национальном примирении

Share

Для владыки Корнилия, предстоятеля Эстонской православной церкви Московского патриархата, ушедший год ознаменовался 25-летием архиерейского служения и 15-м Рождеством в качестве митрополита Таллиннского и всея Эстонии.

Скажите, владыка, а Рождество воспринимается всякий раз одинаково или каждый год привносит что-то новое?

Было время, когда мы, Эстонская православная церковь Московского патриархата, жили вообще  без регистрации. Но как-то выжили. Запретить нас, наверно, все-таки не могут, потому что мы есть и потому что мы – самая сильная из всех церквей в Эстонии.

А однажды нас кое-чему и научили, именно в Рождество. В Таллинне и в Эстонии в целом у нас не было принято служить в Рождество ночью. Но однажды в дверь собора Александра Невского постучались туристы из России, они пришли в храм – а мы не служим. После этого мы стали служить в Рождество и ночью. Так что в этом отношении жизнь наша церковная прогрессирует.

Тревожная обстановка в мире влияет на церковные праздники?

Ну, наверно, все-таки влияет. О мире больше молиться надо.

Позвольте спросить вас о личном. Ваш дед Василий Христианович был генерал-майором царской армии, военным инженером, отец Василий Васильевич – белым офицером, полковником Северо-Западной армии. Памятно ли вам какое-нибудь важное наставление, которое получили от них?

Родители у меня разошлись, но отец очень много мною занимался, хотя и бедствовал. Эстонским языком он не владел, только одним словом – ei mõista. Для таких людей какая была работа? Случайные заработки. Выживал благодаря помощи сестры, которая жила в Швейцарии. Так вот у меня сохранилось Евангелие, на котором надпись моего отца: «Я ежедневно молюсь, чтобы Господь сохранил тебя на всю жизнь честным и искренним».

В 1943 году вы окончили в Таллинне русскую школу, которая теперь называется Кесклиннаской русской гимназией. По вашему разумению, сохранятся ли в Эстонии русская школа и русский язык?

Зависит от семьи, от того, как она это сохраняет. С одними моими правнуками дома отец говорит по-эстонски, а мать – по-русски. Учатся правнуки в разных школах – одни в русской гимназии, другие — в эстонской, а один – в православной гимназии имени Иоанна Богослова, то есть в церковной школе. Но я думаю, что русскую школу в Эстонии сохранять надо. Потому, что русский язык – все-таки великий язык, богатый язык, язык большого народа, язык, на котором многие люди говорят, скажем, даже население бывшего Советского Союза. Кроме того, русский язык по-своему сохраняет и проповедует веру в Бога. Без школы русской все это богатство сохранить трудно. И с одним уроком русской культуры в эстонской школе – тоже.

А Эстонская православная церковь Московского патриархата может донести до эстонских властей тему важности сбережения русской школы?

Это тоже очень трудно. Приведу такой пример. Я еще не был епископом, когда с патриархом Алексием присутствовал на приеме у президента Рюйтеля. Шел разговор, во время которого патриарх отметил, как помещики-немцы в свое время ужасно эксплуатировали эстонцев. Рюйтель сказал – да, это было, но немцев здесь нет, а русские есть…

Я родился в Эстонии, это моя Родина, я люблю свою Родину. Но вместе с тем, когда я переехал служить в Россию, в Вологду, где прожил пять лет, я увидел, как в советских условиях русские люди сумели сохранить православную веру. От людей, которые ходили в церковь, я многому научился. Ведь они в те времена не боялись, например, освящать дома. Иной раз я их целыми улицами освящал.

Что для вас Россия?

Моя Родина – не по рождению, а как назвать, я не знаю. Все русское мне дорого — история русская, литература русская, искусство русское.

Откуда людям в нашей стране черпать силы в это непростое время?

Я как человек верующий, как епископ могу только одно сказать: у Бога. Установка святоотеческая такая – Бог за человека ничего не сделает, но если человек будет делать, то Бог ему будет помогать. Если, конечно, человек обращается к Богу. Всякая любовь не будет любовью, если будет вколачиваться.

Как нам всем примириться-то? Ведь вы знаете, какими сложными бывают отношения между эстонцами и русскими, между властью и неэстонцами. Возможно ли примирение?

Невозможное человеку возможно Богу. Надо искать помощи Божией. Иногда Бог попускает и страдание, чтобы люди что-то поняли.

Чего вы ожидаете от предстоящего Рождества?

У эстонцев Рождество празднуется на очень высоком уровне – мне один человек сказал, как он со всей семьей на Рождество всегда ходит в церковь. И тут же добавил: «Но я в Бога не верю».

Сейчас есть возможности по-всякому отметить Рождество – в семье, за хорошим обедом или ужином, у телевизора. А я каждый год пишу праздничное послание своим прихожанам. В нем передаю некоторые свои пожелания. Сейчас скажу так — праздник Рождества тогда будет праздником в полной мере, когда люди будут в храме. Когда, как мы говорим, «захожане» станут прихожанами, праздник почувствуется в полной мере. И когда запоют «Христос рождается — славите», то в сердце действительно появится эта слава Христу, которую мы хотим почувствовать, пережить в этот большой праздник.

 

Маргарита Корнышева, советник Эстонского бюро депутата Европарламента Яны Тоом

Share