Вице-мэр Бешкина: хочется помочь всем, но… закон не дает

Share

Столичный вице-мэр по социальным вопросам Бетина Бешкина полгода как на посту. Однако во власти она человек сравнительно новый.

Тем интереснее поспрашивать и послушать.

Успели освоиться в должности?

Да, освоилась. В социальной сфере по-другому невозможно. Невозможно принимать поверхностные решения, надо вникать в каждый вопрос. Тем более, что эти вопросы, как правило, связаны с законодательством, требованиями, которые закон предъявляет к местным самоуправлениям. Кроме того, я ежедневно подтверждаю документы своей подписью и, конечно, ничего не подписываю не читая. При этом иногда требуется дополнительно изучить в десять раз больше материала, чтобы понять, о чем вообще речь. Хочешь не хочешь, а освоишься.

Что из сделанного за это время выделили бы особо?

Изменения в системе социального транспорта – в перевозке людей с ограниченными возможностями. Введенные в 2016 году в Закон о соцобеспечении изменения обязали местные самоуправления оценивать степень потребности в помощи. Некоторые люди, которые ранее получали, например, дотированную городом услугу таксоизвоза, этой возможности лишились, что, понятное дело, вызвало недовольство.

В результате переговоров с разными структурами, в том числе с Палатой людей с ограниченными возможностями, был найден неплохой компромисс – решение в виде альтернативной услуги. Мы предоставили разовые перевозки и, что важно, увеличили лимит. Количество бесплатных поездок увеличилось с 4 до 6 в течение полугода, плюс по 4 поездки стоимостью 2 евро — ежемесячно.

Лимит увеличился и для пользователей инватакси. Если прежде город ежемесячно выделял тем, кто пользуется стандартными машинами, 29 евро, а тем, кому для передвижения необходим специализированный автомобиль, — 168 евро, то сейчас выделяет 190 евро. Самофинансирование составляет 25 процентов от каждого счета и добавляется к установленному лимиту.

То, что я вам рассказала, касается только одного постановления, которое приняла горуправа. А ведь заседания проходят раз в неделю. И на каждом у меня несколько пунктов повестки дня. Чаще всего – о социальном муниципальном жилье.

Какая самая болезненная или сложная тема досталась вам в наследство от прежних вице-мэров?

Как раз тема социального транспорта. Но это ни в коем случае не вина прежних вице-мэров. Это сложности, связанные с изменениями в законе, и частично недостаточная со стороны государства разъяснительная работа для целевой группы.

Таллинну так и не удалось создать единую систему противодействия домашнему насилию, хотя в кабинете вашего предшественника Тыниса Мёльдера обсуждения шли.   

Анализируя эту тему, я встречалась и с представителями приютов для жертв насилия, и с работниками приютов для детей, временно изъятых из семьи, и убедилась в том, что все же самое важное – это работа с агрессором. До сих пор мы больше занимаемся жертвами, которым, естественно, требуется помощь – психологическая, финансовая, зачастую приходится обеспечивать их крышей над головой (районные управы в Таллинне выдают единовременное пособие в размере 600 евро, чтобы быстро снять жилье). Но ведь агрессор все равно остается агрессором, выбирает себе новую жертву, и, если ей удается спастись, мы опять начинаем работать с нею.

В Таллинне группы психологической поддержки для агрессоров есть в  муниципальном семейном центре и в семейном центре при Эстонской лютеранской церкви. Кроме того, при поддержке города проходят курсы «Заботливые отцы» и курс обучения для всей семьи «Чудесные годы». Они помогают вывести людей из этого страшного состояния. Если не развивать работу с источником проблемы, мы попросту будем обречены на вечную борьбу с последствиями семейного насилия.

Как выглядит ваш обычный рабочий день?

У меня нет такого понятия, как рабочий день от сих до сих. Бывают  совещания и в 7 утра. Обычный рабочий день – это несколько собраний,  ответы на письма и запросы, встречи, посещение различных учреждений и мероприятий.

Скажем, опорный центр отмечает день рождения. По складу характера, я, быть может, с удовольствием отказалась бы от представительских функций, но из уважения к людям, которые выполняют очень сложную работу зачастую за очень небольшие деньги, стараюсь принимать приглашения. И пусть это будет в пятницу в семь часов вечера или в субботу в одиннадцать утра. Если кому-то интересно, то сверхчасы и работу в выходные вице-мэрам не оплачивают.

Специальных приемных дней у меня нет, поэтому принимаю в текущем режиме – в зависимости от срочности вопроса. Но, чтобы попасть на прием, надо все-таки заранее договориться, можно и по электронной почте.

Письма на имя вице-мэра Бешкиной. Все читаете? Что происходит с обращениями граждан после того, как они оказываются в вашей приемной или на вашем столе?

Абсолютно все читаю. Большинство адресовано мне лично, у нас в стране принято обращаться к чиновникам напрямую. Если требуется, направляю письма профильным чиновникам, которые должны изучить вопрос, или связываюсь с автором.

Не припомню ни одного неотвеченного письма. Либо сама отвечаю, либо помощники, но суть я всегда знаю. Часто авторы просто рассказывают о себе, и даже на такие письма реагируем — в духе «спасибо, что поделились с нами».

У людей несведущих, как правило, такое представление: высокий городской чиновник прочтет, выслушает, прикажет, и все исполнится. Как на самом деле?

Мы, конечно, выслушаем и посочувствуем, но, обдумывая и принимая решение, будем исходить из закона. Это, наверно, один из сложных моментов в работе – так хочется помочь всем, хочется, чтобы восторжествовала справедливость, чтобы все были счастливы, но мы ограничены законами и городскими постановлениями. А еще порой и выбором – в первую очередь помощь самым нуждающимся.     

Мне часто приходят письма от разочарованных таллиннцев, которые не смогли получить пособие по рождению ребенка или пособие на ребенка, идущего в первый класс. Эти люди не учли, что ходатайство о пособии для первоклассника подается строго в течение трех месяцев после 1 сентября. Никаких исключений. Что касается пособия по рождению, то требуется, чтобы оба родителя были зарегистрированы в Таллинне, один из них как минимум в течение года до рождения ребенка, требуется, чтобы ребенок проживал по одному адресу хотя бы с одним из родителей.   

Таким образом, город зачастую не может помочь не потому, что бессердечный, а потому, что не вправе нарушать собственные постановления. Горожане, особенно русскоязычные, к сожалению, мало знают о пособиях, о своих правах. Кстати, социальные работники обязаны разъяснять это, а люди – активнее беспокоить их по этому поводу.

Какие проблемы вы искренне хотели бы решить, но по тем или иным причинам не в состоянии этого сделать?

Одна из проблем – школьное насилие. По моему мнению, она напрямую связана с домашним насилием. Эту проблему надо решать на государственном уровне, в том числе законодательном.

Еще одна проблема, которую явно невозможно решить силами города, это очереди к врачам-специалистам — системная проблема с ростом нагрузки на отделение экстренной медицины, скорую помощь и с кризисом семейных врачей. У меня есть идеи, как Таллинн мог бы нивелировать эту проблему, но озвучивать их пока не стану.

Мэр Таллинна Михаил Кылварт отметил вашу образованность, а также отличную способность к обучению, трудолюбие. Мэр наверняка дурного не скажет…      

Я люблю, когда дело сделано и сделано хорошо. Эдакий комплекс отличницы — я окончила школу с золотой медалью. Трудолюбие? Здесь влияние оказала моя бабушка. Когда я росла, у детей не было столько развлечений, как теперь. Были книги, игрушки и двор. Так вот, когда я жаловалась, что мне скучно, бабушка говорила: «Скучно бывает только ленивым». С тех пор я стараюсь обеспечивать себя занятиями под завязку. Не хочу никого обидеть, но мне кажется, что мы — поколение «тридцать плюс» – вообще более самостоятельные и привыкли всего добиваться сами.

С 9 сентября вы являетесь членом Центристской партии. До этого не состояли ни в одной. Почему не захотели сохранить «чистоту жанра»? Вам приказали? Намекнули: мол, надо, Бетина, надо?

На протяжении многих лет Центристская партия отстаивала интересы наименее защищенных слоев населения. Я думаю, что это справедливо и правильно, поэтому и вступила в эту партию. Никто мне не приказывал, ни на что не намекал.

Можно разделять идеологию политической силы, но не примыкать к ней.

А что плохого в том, что я примкнула? Это свобода выбора и личное дело каждого. В нашем обществе, мне кажется, слишком много внимания уделяется тому, кто в какой партии состоит.

У нас, да, система управления устроена так, что она партийная. Поэтому для меня членство в партии – еще и возможность участия в составлении ее предвыборной платформы, что называется, изнутри. То есть с учетом того, что партия сейчас у власти, я тоже могу влиять на приоритеты в развитии социальной сферы.

Насколько вы свободны в своих решениях?

К счастью, мне пока не приходилось принимать решения, которые противоречили бы моим убеждениям.

В одном интервью вы сказали, что «современного человека спасет только время наедине с собой». Что имели в виду?

Скорее, свою жизнь. Она сейчас, как я уже говорила, сопряжена с интенсивным и постоянным общением, с огромным количеством человеческих историй, судеб. Это для меня значительная эмоциональная нагрузка. В этом смысле время наедине с собой действительно спасает. И всех людей надо спасать от перенасыщенности эфира, в котором, увы, нет никаких фильтров.

Каковы ваши рабочие планы на следующее полугодие?

Мы начали проект обновления детских площадок с акцентом на появление там и аттракционов для детей с особыми потребностями. Я думала об этом давно, до «вице-мэрства», наблюдая за ситуацией как мама. Детская площадка – это срез общества и отражение общественных процессов. Если все дети станут расти вместе, картина в обществе изменится.

В планах — продолжение работы над проектом Таллиннской больницы, модернизация услуг на дому для людей с ограниченными возможностями и пожилых, строительство социального муниципального жилья. Хочу отдельно подчеркнуть, что квартиры в таких домах дают не только тем очередникам, которые проживают в районе, где дом находится, но они распределяются по всем частям города, опять-таки – сначала тем, кому они нужнее всего.

Еще могу обозначить пересмотр всей системы услуг ресоциализации. Это касается людей, выпавших из социума.

Кстати, а что там с подаренной Санкт-Петербургом детской площадкой? Вроде начали проверку ее соответствия нормам?

Комиссия по надзору выказала свое недовольство. Но проблема в том, что в Эстонии нет ни законов, ни норм, как это должно быть, и соответственно — ни одного специалиста в этой сфере. Ближайшие эксперты находятся в Польше и Германии. А все площадки в Таллинне установлены фирмами, у которых есть соответствующие сертификаты. Комиссия по надзору к этим сертификатам никакого отношения не имеет. Теперь город и комиссия  пытаются разобраться, как эту проблему решить.

Интервью взяла Маргарита Корнышева,

советник Эстонского бюро депутата Европарламента Яны Тоом

 

Share